Надо ли менять свою внешность? Психотерапия и красота

В психотерапии восприятие себя и своей внешности рассматривается как очень важная проблема. О возможностях современной психотерапии и ее отношении к попыткам изменения своего тела, о внешней и внутренней красоте мы беседуем с Равилем Назыровым, кандидатом медицинских наук, руководителем лучшей частной психотерапевтической клиники в Санкт-Петербурге – Центра психотерапии на Басковом (baskov34. ru). Беседуем, по нашей традиции, простыми словами о сложном.

Корр.: Мне казалось, что психотерапия занимается исключительно внутренним миром человека, поэтому ваша готовность обсудить тему с «косметологическим оттенком» удивила меня…

Р. Н.: Психотерапия – такая же медицинская специальность, как, например, дерматология или гастроэнтерология. Любое деление медицины на науки условно, ведь человек целостен, и его организм находится в единстве внешнего и внутреннего. Существует связь внешней привлекательности с миром человеческих переживаний, и наоборот – психологическое состояние человека в значительной степени влияет на его внешность.

Корр.: А примеры можете привести?

Р. Н.: Пожалуйста. Самая простая связь внешности и психического состояния: частые негативные эмоции приводят к тому, что человек постоянно хмурится и на лице у него появляются морщины. Более сложная: длительное переживание вызывает нарушение перистальтики желудка и в конечном итоге – гастрит. При этом нарушается всасывание важных веществ из пищи и ухудшается цвет и тонус кожи. Или, например, нейродерматиты. Это заболевания с высокой долей психологических причинных факторов. Вылечить их только у дерматологов очень трудно, и значительно проще – когда психотерапия сочетается с лечением кожи (а некоторые формы и только после одной психотерапии проходят).

Корр.: Это какие-то особые заболевания? Они редкие?

Р. Н.: Заболевания обычные, неврозы например, и симптомы обычные, такие как навязчивости. Серьезно влияют на внешность некоторые формы невроза навязчивых состояний. Такое невротическое расстройство может проявляться не только снижением настроения и увеличением тревоги, но и навязчивыми расчесываниями кожи. У одной моей пациентки на шее была незаживающая рана. Она ее постоянно расчесывала, хотя ей было очень неловко перед клиентами – она работала в банке. Форм навязчивостей очень много: навязчивое вырывание волос на голове, так что появляются участки голой кожи; навязчивое удаление прыщиков на лице, в результате остаются рубцы; навязчивое, до крови, подстригание ногтей, мытье рук до 100 раз подряд. Описаны и навязчивые варианты пользования косметикой, пирсинга и татуировки. Один мой пациент так переживал, что от него идет неприятный запах (выдуманный), что буквально поливал себя туалетной водой, а работал он в многолюдном офисе…

Корр.: Да, действительно, список немаленький!

Р. Н.: Более того, примерно треть всех пограничных расстройств (заболеваний, которыми занимаются психотерапевты) приводят к той или иной форме негативного изменения внешности или ее, так сказать, недоиспользования (привычная, но негармоничная прическа или макияж). А с другой стороны, многие реальные и мнимые внешние недостатки – тоже не менее 30 % случаев – определяются психологическими факторами.

Корр.: А вот здесь поподробнее…

Р. Н.: Часто желание изменить внешность напрямую связано с психологическим состоянием. В хороших косметологических центрах перед операцией по изменению внешности обязательно проводится консультация психотерапевта. Потому что недовольство своим лицом или фигурой может быть обусловлено ситуативными факторами, при которых психологический срыв сопровождается идеями собственной непривлекательности. Девушка услышала за спиной «…носатая»; любовник сказал: «У тебя маленькая грудь»; начальник в сердцах воскликнул: «Вот лопоухая!», подразумевая поведение на переговорах. И человек решает изменить внешность вместо того, чтобы изменить отношение к происходящему…

Корр.: Неужели одно слово может так ранить?

Р. Н.: Конечно, одно слово не вызовет заболевания, но спровоцировать его может. Человек длительное время находился в состоянии психологического напряжения – по другому поводу (одиночество, накопленные обиды на близких), его адаптационные психологические механизмы работали с перегрузкой. Он прилагал усилия и на протяжении какого-то времени держался. Такая хроническая психотравмирующая ситуация метафорически называется «капля за каплей»: человек уже на пределе, а тут  это слово, ранящее его самолюбие, – бац! И начинается невроз.

Корр.: Ужас! А что, кроме неврозов, приводит к необоснованному стремлению изменить внешность?

Р. Н.: Иногда это хронические, плохо поддающиеся лечению пограничные состояния, например подростковая дисморфофобия – болезненное неприятие своей внешности или дисморфомания – навязчивое стремление изменить внешность. Опасная разновидность дисморфомании – некоторые формы анорексии – болезненное стремление снизить вес из-за неадекватных представлений о своей полноте. Анорексия вообще опасна: она начинается с похудения и диеты, а завершиться может смертью от истощения. Такие пациентки – а болеют только женщины, – даже когда их вес приближается «к весу скелета» и у них исчезают месячные (!), все равно пытаются худеть, отказываются от еды, считая себя полными. Так что примерно в трети случаев желание изменить форму носа не имеет отношения к красоте, а является навязчивой идеей.

Корр.: Если они так хотят, может быть, пусть меняют себя? Это ведь тоже борьба со стрессом – действия, поступки?

Р. Н.: Да, это поступки, но в случае невротического или пограничного расстройства – поступки бессмысленные. Ведь, изменив форму носа, реальную проблему не решишь. Через какое-то время вновь возникает недовольство внешностью (проблема-то осталась!), рождается новый план ее изменения и так до бесконечности…

Кроме того, внешность – не картина или скульптура. Это же ткани, сосуды, иммунитет, наконец. Все врачебные процедуры имеют побочные действия. Одна моя пациентка прошла подряд несколько сеансов лазерной шлифовки, в результате получила всю кожу в рубцах. В некоторых случаях изменить внешность действительно необходимо, но когда это ложная идея – это опасно.

Корр.: Почему некоторые женщины, постоянно работая над своей внешностью, все равно недовольны собой?

Р. Н.: Они ошибочно считают внешность причиной своих человеческих неудач.

Корр.: Где грань между нормальным желанием женщины хорошо выглядеть и патологической страстью сделать что-нибудь с собой?

Р. Н.: Критерии те же, что и при других зависимостях: это не должно быть самоцелью, не должно вытеснять другие значимые занятия, не должно идти в ущерб работе и отношениям с близкими. Не жизнь для косметики, а косметика для жизни.

Корр.: Мне кажется, что в человеке привлекает не форма носа, а искорка в глазах.

Р. Н.: Вы совершенно правы! При прочих равных условиях мы воспринимаем как красивого того человека, который улыбается нам. Эта искорка – отражение нас самих в его улыбке.

Корр.: Если человек задумал измениться, с чего надо начинать: с внешней или внутренней стороны себя?

Р. Н.: Это как выбор одежды. Сначала надо определить, чем вы будете заниматься, а потом уже надевать костюм наездника или вечерний смокинг.

Корр.: Что может сделать психотерапевт для спасения красоты?

Р. Н.: Психотерапевт поможет вам полюбить себя такими, какие вы есть. Поможет стать не картиной, которую рисуют, а художником и картиной в одном лице и относиться к себе как к явлению прекрасного.

Корр.: Есть ли у психотерапии какие-нибудь неожиданные побочные явления, связанные с красотой?

Р. Н.: После сеансов психотерапии человек начинает значительно большее количество явлений воспринимать как красивые.

Корр.: И последний вопрос. Правильно ли я поняла, что в вашем центре могут помочь при проблемах, связанных с красотой внешней и внутренней?

Р. Н.: Спасибо за вопрос. Наша работа начинается с предварительных бесплатных консультаций. На них мы и разбираемся, можем ли помочь, сколько это потребует усилий от нас и от пациента. И вместе решаем. Мы любим красивые решения, взаимовыгодные.